Школьный актовый зал пах так же, как и десять лет назад: смесью мастики для пола, пыльных портьер и липкого предвкушения праздника. Но для Веры этот запах всегда был пропитан чем-то еще — едким привкусом унижения. Она стояла у входа, поправляя манжет белоснежной блузки из тяжелого натурального шелка. На ее запястье поблескивали часы, стоимость которых могла бы покрыть ипотеку любого из присутствующих здесь людей. Вера глубоко вздохнула, чувствуя, как сердце замирает, прежде чем пуститься в галоп...

Мороз узором стоял на окнах нашей съемной однушки, но внутри было душно от жара телевизора, духовки и сбившихся в тесной гостиной людей. Запах мандаринов, жареного гуся и конфетти висел в воздухе густым, липким облаком...