— Верочка, вы главное заранее не расстраивайтесь, там у вас на участке всё почти как было, — голос свекрови в трубке звучал торжественно, как у диктора, зачитывающего сводку о международной обстановке. — Трава — она же быстро отрастает. Это же трава. Я посмотрела на телефон, потом на мужа. Паша вцепился в руль и с огромным интересом разглядывал совершенно пустую трассу. — Галина Степановна, а что именно у нас «почти как было»? — Ой, не буду по телефону, вы за рулём, вам нервничать нельзя! Целую, Егорке привет! Гудки...

— Ты думала, я шучу, когда говорил, что заберу его? — Максим швырнул на полированный кухонный стол увесистую стопку распечаток. Я молча перевела взгляд с его лоснящегося от уверенности лица на белые листы бумаги. Пальцы, сжимавшие край столешницы, мгновенно побелели, а в животе разлился знакомый ледяной холод. — Что это такое, Максим? — мой голос прозвучал на удивление глухо и тихо. — Это твоя полная финансовая несостоятельность, задокументированная и заверенная, — ухмыльнулся он, вальяжно усаживаясь на стул...