Кайон и фули-я твой личный геймбой
Невестка велела выбросить дедов самовар – но семья не дала
Старый дом за свои восемьдесят лет повидал всякое, но такого – никогда. Я стояла, прижимая к груди жесткое вафельное полотенце с выцветшими красными петухами. Сквозь щель в рассохшейся дверной коробке тянуло сквозняком, и я смотрела, как на крашеных половицах растут горы набитых 120-литровых черных мусорных мешков. Рядом с ними стояла Алена – жена моего тридцатилетнего сына Вити. На ней было кипенно-белое объемное худи, от которого даже сюда, в сени, долетал шлейф тяжелого парфюма: перец, табак и что-то аптечное...
Хранитель времени
Игорь плохо помнил папу — тот ушёл из семьи, когда маленький Игорек ещё ходил в садик. Парень привык к этому, но в последнее время всё чаще ощущал, как ему не хватает отца. Не у всех в классе были папы, но те счастливчики, которые их имели, нет-нет да и вставляли в разговор хвастливые фразы, выражавшие гордость за родителя. То Ванька придёт с «айфоном» и скажет: «Батя купил», то Ленка на уроке начнет спорить с учителем математики и припечатает её аргументом об отце, преподающем в институте. А у Кирилла вообще с первого класса «папка», наверное, самое частое слово в разговоре...