— Ты бы, Егор Максимович, поближе к людям перебирался, зима нынче лютая обещает быть, — глухо пробасил тракторист Степан, сбрасывая с плеча тяжелый мешок с мукой на дощатый пол сеней. — Снегу наметет, дороги переметет, как мы к тебе пробиваться будем? — Куда ж я от леса своего уйду, Стёпа? — мягко отозвался старый лесник, поправляя съехавшую на лоб вязаную шапку. — Он ведь живой, дышит, присмотра требует. Да и привык я к этой тишине. В деревне суета, моторы гудят, а здесь душа на месте. — Смотри сам, Максимыч...