Москва, тяжелые послевоенные годы. В тесной комнатке, пропахшей пудрой и канифолью, маленькая девочка с двумя тонкими косичками стоит перед зеркалом. Вокруг — не куклы, а баночки с гуммозом, парики и накладные бороды. Ее мама — лучший гример МХАТа, чьи руки касались лиц самой Аллы Тарасовой. — Буду как они! — серьезно заявляет Маша, копируя величественную походку примадонн. — Мактрисой! — добавляет она, путая буквы от волнения. Сосед по лестничной клетке, смешной и рыжий мальчишка Миша Кононов,...

— Увози от меня свой выводок, сынок. Я никого не буду тут ни кормить, ни развлекать. Мне надо было, чтобы ты ко мне приехал, а не дети твоей жёнушки. — Ну что, бойцы, приехали. Бабушкин дом. Виктор с натужной, почти мальчишеской улыбкой подтолкнул детей к старой, скрипучей калитке...