— Твоя мать нам не ровня, Полина. Пусть лучше посидит дома, — Маргарита Сергеевна даже не оторвала взгляда от каталога дизайнерской флористики. Её унизанный кольцами палец с безупречным французским маникюром постукивал по глянцевой странице с гортензиями цвета шампанского. — Что, простите? — мне показалось, что в ушах зашумела вода, заглушая негромкую музыку кондитерской, где мы сидели втроем. — Ты прекрасно всё расслышала, деточка, — холодно отозвалась несостоявшаяся свекровь, наконец подняв глаза...