— Матвей, она опять не ест. Второй день миску не трогает. Нюра стояла у печки и смотрела на лайку. Тайга лежала в углу на старом тулупе. Морда на лапах, глаза открыты. Смотрела в одну точку и не шевелилась. — Тоскует, — вздохнул Матвей, стягивая валенки. — Не трогай её. Пусть отлежится. — Как же не трогать, Матвей? Она ж с тулупа не встаёт. Только к берёзе за баню и ходила. Два раза. Понюхает землю и назад. — Знаю, — глухо отозвался муж. — Видел. Два дня назад у Тайги родились щенки. Четверо, рыжие, как она сама...