Марина сидела в парикмахерской и смотрела, как мастер колдует над её стрижкой, когда телефон на подлокотнике завибрировал снова. Уже четвертый раз за последние полчаса. И можно было даже не смотреть на экран, чтобы понять, кому там опять неймется. Экран высветил имя «Лика», а под ним фотографию, которую Марина сто лет назад поставила чисто автоматически, — улыбающаяся физиономия младшей сестры мужа, веснушчатая, с вечно приоткрытым ртом. Марина смахнула уведомление пальцем в сторону, даже не читая, что там прилетело...

Людмила выключила свет в подсобке, проверила замок на холодильнике и потянула на себя тяжёлую дверь. Петли скрипнули. Октябрьский воздух ударил в лицо, мокрый, с привкусом палой листвы и выхлопных газов от трассы. Пальцы сразу заныли, и она сунула руки в карманы синего рабочего халата. На бетонной ступеньке крыльца сидел кот. Рыжий, крупный, с надорванным левым ухом и тусклой шерстью. Не тощий до рёбер, но и не домашний. Сидел ровно, как фигурка на комоде, и смотрел на неё круглыми жёлтыми глазами...