Митька шел по заброшенному и полуразрушенному парку. С приходом перестройки как-то все резко пришло в упадок. Вандализм и свинство процветали махровым цветом. Воздух, еще недавно пропитанный ароматом сирени и свежескошенной травы, теперь отдавал затхлостью и гарью от горящей где-то свалки. По бокам аллеи на него с осуждением посматривали полуразрушенные статуи пионеров. Поломанные скамейки придавали пейзажу унылую заброшенность. Он шел привычной дорожкой с работы домой, сокращая путь через это царство увядания, и чувствовал себя здесь почти как дома...