Утром он был невыносим, и жена знала это лучше всех на свете. Сальваторе вставал тяжело, с помятым лицом, брёл на кухню и включал кофеварку, потому что единственное, что итальянец способен принять внутрь до полудня, это эспрессо. Всё остальное считалось у него насилием над организмом. Сью пятнадцать лет наблюдала эту картину и пятнадцать лет молчала, хотя думала о происходящем вполне определённо. Ну куда он такой пойдёт, прикидывала она, глядя, как муж застёгивает рубашку одной рукой, держа чашку в другой...