Двадцатилетний сублейтенант Дэвид Балме спускался по вертикальному трапу в чрево немецкой подводной лодки — медленно, на ощупь, ногами вперёд. Револьвер пришлось убрать в кобуру: цепляться нужно было обеими руками. Внизу, в центральном посту, мерцало тусклое синее аварийное освещение и стояла абсолютная, какая-то нездешняя тишина — только где-то шипел сжатый воздух из пробитых труб да ритмично хлюпала вода, перекатываясь вдоль пятнадцатиградусного крена. «Я был уверен, — вспоминал он десятилетия спустя, — что меня сейчас пристрелят...