– Отойди от машины, дед. Испачкаешь. Родион Кузьмич опустил тряпку. Он всего лишь вытирал пыль с чёрного капота, как делал каждое утро пять лет подряд. Но Марк Аркадьевич стоял в дверях шоурума, поправлял часы на запястье и смотрел так, будто застал не уборщика, а вора. – Тут ценник шестизначный, – продолжил хозяин салона. – А ты её лапаешь своими. Родион глянул на свои руки. В застарелых пятнах мазута, которые не отмываются никаким мылом – тридцать четыре года у моторов оставили на коже свою метку...