— На колени! Я сказал, живо на колени перед матерью! Или ты сейчас же просишь прощения и подписываешь бумаги, или мы с тобой разговариваем в суде! Он стоял посреди нашей гостиной, указывая дрожащим пальцем на ковер перед креслом, где, словно императрица в изгнании, восседала Тамара Игоревна. Свекровь демонстративно держала у носа платочек, всем своим видом выражая смертельную обиду. Я смотрела на мужа и не узнавала человека, с которым прожила три года. Казалось, передо мной незнакомец с перекошенным от злобы лицом...