Палата была тихой — той особенной тишиной, в которой человек ещё жив, но смерть уже пришла и стоит у изголовья, не торопясь. На прикроватном столике, заваленном пузырьками, стояла чашка с остывшим чаем. Тарелка с размокшим печеньем. И стопка аккуратно сложенных газет — "Аргументы недели", февральский выпуск, старик их перечитывал по привычке, хотя глаз уже не держал строку. Андрей сидел рядом, ссутулившись, как будто хотел сделаться меньше, незаметнее. Он был человек большой — не по росту, по сути...