Старый дом за свои восемьдесят лет повидал всякое, но такого – никогда. Я стояла, прижимая к груди жесткое вафельное полотенце с выцветшими красными петухами. Сквозь щель в рассохшейся дверной коробке тянуло сквозняком, и я смотрела, как на крашеных половицах растут горы набитых 120-литровых черных мусорных мешков. Рядом с ними стояла Алена – жена моего тридцатилетнего сына Вити. На ней было кипенно-белое объемное худи, от которого даже сюда, в сени, долетал шлейф тяжелого парфюма: перец, табак и что-то аптечное...

Все описанные события и персонажи вымышлены. Любые сходства с реальными событиями случайны. Катер, отойдя от пирса, медленно вошёл в исток реки. По левому берегу потянулись ровные улицы с аккуратными беленькими домиками, пустые окна которых были прикрыты деревянными жалюзи, а крыши покрыты соломой из банановых листьев. Справа к самой воде подступал густой, сочный мангровый лес. Широкая река извивалась, словно змея, посреди лесного тоннеля; в узких местах кроны деревьев смыкались над головой, образуя красивейший изумрудный свод...