– Эту собаку в дом не пущу! – отрезал Андрей, глядя на мокрого уличного пса. – Нам только блох в квартире ещё не хватало! Или уводи его обратно, или вместе с ним на коврике ночевать будешь! Елена нашла его у мусорных баков за «Пятёрочкой». Грязный, худой, он сидел на мокром картоне и смотрел так, будто заранее знал, что она пройдёт мимо. Все проходили. Она и сама хотела пройти. Но пёс не скулил, не тянул морду, не вилял хвостом. Просто смотрел. И в этом взгляде было что-то до того щемяще-знакомое, что Елена остановилась как вкопанная...

Ясная Поляна, ночь с 27 на 28 октября 1910 года. Двадцатишестилетняя Саша вздрагивает от света свечи: отец, в валенках и тулупе, стоит у её кровати. «Уезжаю», — говорит он тихо и уходит в зимнюю ночь. Через десять дней на крошечной станции Астапово начнётся то, что скроет от мира и тулуп, и свечу: народ, телеграфы, репортёры, Синод, царь. А Саша будет семь суток не отходить от отца — варить ему бульон на примусе, менять компрессы и записывать под диктовку последние фразы великого человека. Она — младшая из тринадцати детей Льва Толстого...