Он проснулся от голоса. Не человеческого — а эха голоса, которого не должно было остаться в мире. «Ты последний. Ты должен передать». Кайл провёл рукой по лицу. На пальцах — песок. Он всегда появлялся после таких снов. В Приграничье не было законов — только древние запреты: Кайл жил в одинокой хижине у самого края обрыва. Он ловил рыбу, собирал травы, чинил сети рыбакам из ближайшей деревни. Его избегали: говорили, что он «носит печать ушедших» — метку тех, кто когда‑то служил Ветрам. — Ты слишком много знаешь, — шептали за спиной...