Больше суток я ждала мужа. Старые часы показывали пять вечера. Я сидела на табуретке, обтянутой потертым дерматином, и смотрела, как по краю клеенки ползет муравей. Правое колено, реагируя на сырость, тянуло тупой, ноющей болью, старый артрит никуда не делся, несмотря на все втирания сабельника. Буран, наша кавказская овчарка, тихо гавкнул. Я выглянула – никого. Наверное, птицу какую-то увидел… Я машинально потерла пальцами левой руки мочку уха. Сутки, которые нам со Степой дали на сборы, вышли час назад...