— Постелишь себе в прихожей, плед вон на обувнице лежит, — бросил Влад, даже не повернув головы от платяного шкафа. Я замерла в дверях собственной спальни. В руках у меня была упаковка обезболивающего пластыря и кружка с остывшим ромашковым чаем. — Что ты сказал? — переспросила я тихо. Влад деловито вешал на плечики свои выглаженные рубашки, сдвигая мои платья в самый угол, к дальней стенке. — Я сказал по-русски, Диана. Мать приехала насовсем. Дом в деревне мы весной выставим на продажу, крыша там течёт, печка дымит...