Последнее, что я запомнил, прежде чем жизнь окончательно покинула меня и я провалился в темноту – это глаза Анжелики, в которых стояли слезы… Женщины, ради которой было не жаль умереть, женщины, которая так и не стала моей, несмотря на все мои усилия… И проваливаясь в темноту я жалел только об одном, что не свернул шею баронессе Свирской в нашу последнюю встречу, а понадеялся на её благоразумие… Но вместо того, чтобы оказаться сразу в чистилище, куда, как я думал, мне прямая дорога, я опять оказался...