Если убрать в сторону базальтовый столб с клинописью и отмыть руки от речной глины, станет видна конструкция. Громоздкая, как ирригационная дамба, и столь же прагматичная. Перед нами не великий гуманист, даровавший людям истину, и не безжалостный деспот, выжигавший города дотла. Перед нами — инженер, работавший с единственным доступным ему материалом: человеческой массой, замешанной на иле Евфрата. Текст его законов — это не поэзия и не философия. Это техническая документация по эксплуатации равнины, которая без постоянного вмешательства скатывалась обратно в болото и солончак...