Федор посмотрел на себя в зеркало. — Он удалился, — трагично произнес он. — Олень пожертвовал собой, лишь бы спасти меня от когтей хищника. — Он умер от стыда, — поправила я и смахнула слезы смеха. — Снимай эти останки. Федор стянул воротник. Теперь он стоял грустный, но величественный. — Я соберу нитки, — твердо сказал он. — Я свяжу из них... носки. Для сына. — Федя, ты не умеешь вязать. — Научусь! — он начал ползать по полу и собирал колючую пряжу. — Память должна жить! Я смотрела на него и понимала: этот человек неисправим...