Его привели на допрос в четвёртый раз. Или в пятый. Уже никто не считал. Огромный рыжий офицер с аристократической приставкой «фон» в фамилии сидел прямо, смотрел сквозь людей и молчал. Разбитые губы. Холодные глаза. Ни слова. Особисты выбились из сил. Переводчики — тоже. Кто-то махнул рукой: позовите Дьяконова. Пусть этот очкарик попробует. Хуже уже не будет. Хуже не стало. Стало совсем иначе. Игорь Михайлович Дьяконов вошёл в холодную землянку без пистолета и без угрозы в голосе. Сел напротив майора...