Наоко Ямада не просто экранизировала хронику о клане Тайра — она сделала из неё дыхание, в котором слышно, как умирают века. Если вам кажется, что японская классика — это только принц Гэндзи, вечно ищущий идеальную влюблённость в эпоху, где все пишут письма на пахнущей бумаге, — вы, в сущности, правы. Но только отчасти. Потому что рядом с Гэндзи стоит вторая громадина — «Повесть о доме Тайра». Та самая, где нет сладких вздохов, но есть война, поражение и щемящая память о том, как рушится порядок...