Ведёрко у Егорки было настоящее, оцинкованное, взрослое, и всю дорогу он держал его на коленях, обхватив обеими руками, чтобы никто не переставил в проход. Электричка шла в темноте, отошла в половине шестого, ещё затемно, и была набита под самую крышу. В проходе громоздились корзины, вёдра, лукошки, кто-то дремал стоя, кто-то резался в карты на откинутом сиденье, пахло резиновыми сапогами, мокрым брезентом и валидолом. Весь этот сонный грибной народ трясся, покачиваясь, к своим заповедным местам, известным каждому и никому...