Коробка от телевизора заняла почти весь коридор. Она стояла там, как черный обелиск из фильма Кубрика, — зловещая, величественная и совершенно неуместная в нашей «двушке» с потертым линолеумом. — Сереж, мы сумасшедшие, — прошептала я, проводя ладонью по глянцевому картону. — Если они узнают, что это прокат… что мы взяли его на три дня ради понтов… Сергей вытер пот со лба. Затаскивать эту махину на четвертый этаж без грузового лифта было подвигом, достойным Геракла. Он тяжело дышал, но в глазах горел тот самый азартный огонек, который я так любила и одновременно боялась...