Представьте: декабрь где-то в Северной Европе, рубеж XIII и XIV столетий. Войско — десять тысяч пехоты, две тысячи всадников — стоит лагерем на мёрзлом поле. Позади три месяца изматывающего похода. Впереди снежная равнина без единого зелёного побега. Замёрзшая река блестит, как стальной клинок: идеальная дорога. Иди и воюй. Но внутри лагеря тишина. Фуражные отряды третьи сутки возвращаются с пустыми руками. Кони грызут древесную кору, а кашевар выдаёт половину обычной порции. Ещё две недели — и в обозе закончится даже то немногое, что удалось сберечь...