Когда-то мир казался уютным и объяснимым, потому что объяснения были готовыми. Молния имела нравственный смысл, болезнь читалась как приговор, а будущее будто бы уже было вписано в древние свитки, которые запрещено трогать сомнением. В этой защищённости было что-то детское: вселенная представлялась декорацией, созданной «под нас», а человек — любимым персонажем космической пьесы. Но однажды случился интеллектуальный бунт: мы согласились на мысль, что не являемся центром, а лишь пылинкой на окраине бесконечного...