Свекровь стучала тростью по полу так, будто забивала гвоздь, и на каждый удар в серванте отзывались мамины чашки. А я сидела напротив неё за круглым столом, держала руки на скатерти и ждала, когда она закончит. – Ты родню на улицу выгоняешь? – Антонина Фёдоровна почти кричала, и у соседей за стенкой притих телевизор. – С ребёнком? В октябре? Да в наше время за такое… Договорить она не смогла, закашлялась. Зоя тут же подскочила с водой. Антонине Фёдоровне восемьдесят пять лет. Она мать моего мужа...