Болото дышало. Оно вздымало свои гнилые, поросшие изумрудной ряской бока в такт далеким, утробным раскатам Выброса, который еще только набирал силу где-то за Рыжим лесом. Для всякого бывалого бродяги это был сигнал: рвать когти к укрытию, молиться Барину или Семецкому и прятать голову под бетонный панцирь подвала. Но Филька по прозвищу «Шкет» этого не знал. Для него Зона была лишь глянцевым плакатом из старых журналов отца да пьяными россказнями вербовщика на Периметре. В его новеньком, еще хранящем...