Месяц, который Амир дал Ане, превратился в три недели ада для них обоих. Аня не сдавалась. Она отказывалась от подарков, игнорировала приглашения на ужины, не выходила из своей комнаты, если знала, что шейх в саду. Она перестала есть — не из каприза, а потому что еда, которую приносили служанки, казалась ей отравленной каждой клеткой. Она худела, бледнела, под глазами залегли тёмные круги, но в глазах горел тот же зелёный огонь — огонь сопротивления, который Амир так любил и так ненавидел. — Господин,...