Надя ещё не сняла куртку, когда услышала из комнаты голос мужа — тот особый, виноватый, каким Гена разговаривал только в двух случаях: когда разбивал что-то дорогое и когда звонила его мать. Она поставила у стены кофр с дроном, аккуратно, потому что аппарат стоил больше, чем вся мебель в прихожей. Куртка полетела на крючок. Гена вышел, держа телефон на отлёте, будто тот кусался. — Надюш, тут такое дело… — Тут всегда такое дело, — сказала Надя. — Говори быстро, у меня в голове ещё двенадцать километров теплотрассы...