Мартовская дорога к старым дачам раскисла, и универсал шёл боком, цепляя днищем комья глины. Мужчина за рулём молчал уже минут десять. На заднем сиденье лежал мешок из-под кошачьего наполнителя; верх был затянут шпагатом, и внутри время от времени шевелилось маленькое тело. Кошка не кричала. Её всю жизнь учили терпеть: расчёску, стрижку когтей, поездки в тесной переноске. Она ждала, когда всё закончится и её вернут домой. Домом раньше была квартира Анны Семёновны на третьем этаже. После ухода хозяйки там появились родственники с коробками, рулеткой и деловыми голосами...