В предыдущих частях мы говорили о богатом внутреннем мире Андерсена, о его «лингвистическом словаре» и «странном багаже» страхов. Но у этой вселенной были и другие измерения — те, где слово уступало место молчанию, а дорога становилась единственным домом. О том, как он любил, с кем дружил и по каким маршрутам бежал от себя — наши следующие две части. Прочитать предыдущие части (1,2,3,4) цикла в рубрике: Если бы можно было составить гербарий из чувств Андерсена, он представлял бы собой коллекцию увядших, но до боли прекрасных цветов, собранных в книге с горьковатым ароматом несбывшегося...