Слезы ручьями бежали по щекам Анны, размывая тушь и оставляя на лице темные, некрасивые дорожки. В ушах все еще стоял его смех — жестокий, лающий, совсем чужой. Виктор, ее Витя, с которым они прожили двадцать лет, только что расхохотался ей в лицо и буквально выставил за порог спальни, словно нашкодившего щенка. — Похоже, это конец, — прошептала она сама себе, глядя в зеркало в прихожей на свое бледное, перекошенное от горя лицо. В памяти, словно кадры старой кинопленки, всплыли картины прошлого...