Геннадий Павлович Астахов уходил дорого. VIP-палата. Отдельная ванная. Телевизор на стене, который никто не включал. Букеты, которые медсёстры меняли каждые два дня по указанию секретаря. И тишина. Такая тишина, от которой звенит в ушах. Шестьдесят восемь лет. Рак поджелудочной, четвёртая стадия. Врач говорил аккуратно, подбирая слова, но Геннадий Павлович и сам всё понимал. Он тридцать лет строил заводы. Читать по чужим глазам научился раньше, чем читать балансовые отчёты. Ему оставалось недели три-четыре...