Дверь открылась слишком широко и ударилась ручкой о стену, потому что за ней больше не стояла обувная тумба, о которую Кира восемь лет подряд билась бедром по утрам. Она так и замерла на пороге с пакетом пельменей и хлеба, глядя на светлый прямоугольник на обоях, где раньше висело зеркало. Из стены торчали два пустых дюбеля, а на полу валялся чей-то грязный след от ботинка сорок четвертого размера. Пакет она поставила прямо на линолеум, потому что поставить его было больше некуда. В гостиной гулко...