Навещавшие её в больничном крыле друзья и знакомые позже все как один с удивлением отмечали, что лишь одно имя звучало у неё на устах всё то время, пока она находилась в беспамятстве. С мыслями о том же самом человеке она очнулась после пережитого потрясения в светлой палате сейрейтейского госпиталя. Как и следовало ожидать, Гина рядом не оказалось. Не обнаружился он ни в Руконгае, ни в Генсее. Если сослуживцы ещё как-то пытались относиться к положению Рукии снисходительно, хотя за её спиной и поползли различные толки, то Ичиго недолго думая разошёлся на всю катушку...

(Марина Цветаева) - Ты уверен, что желаешь умереть таким глупейшим образом, Гин? – голос капитана Айзена звучал торжественно на фоне безлюдной Каракуры. Непостижимая уверенность в себе. Даже за пару минут до собственного падения он, казалось, не испытывал ни мук совести, ни малейшего душевного колебания. «Поразительный вы всё-таки человек, капитан Айзен! И вы ещё спрашиваете, зачем мне эта самоубийственная попытка?» - Айзен-тайчо, вы так уверены в себе! – фальшивая улыбка намертво приросла к лицу...

"Оставь меня, но не в последний миг!" Сознание возвращалось к ней постепенно: сначала она почувствовала пряный запах бамбуковых половиц, следом её затуманенный взор выхватил смутные очертания помещения, утопавшего в полумраке, пока, наконец, её тело окончательно не обрело вес. Рукия приподнялась на ладонях и обнаружила себя в просторной, богато украшенной комнате. Если бы не её размер, то Рукия бы подумала, что случайно задремала на полу в родовом поместье Кучики. Несмотря на длинные тени, скрадывавшие...