Навещавшие её в больничном крыле друзья и знакомые позже все как один с удивлением отмечали, что лишь одно имя звучало у неё на устах всё то время, пока она находилась в беспамятстве. С мыслями о том же самом человеке она очнулась после пережитого потрясения в светлой палате сейрейтейского госпиталя. Как и следовало ожидать, Гина рядом не оказалось. Не обнаружился он ни в Руконгае, ни в Генсее. Если сослуживцы ещё как-то пытались относиться к положению Рукии снисходительно, хотя за её спиной и поползли различные толки, то Ичиго недолго думая разошёлся на всю катушку...

"Лекарство ты моё от скуки, ты для меня - незванный гость" В то утро Урахара вышел на крыльцо своего магазинчика – встречать очередной скучный, ничем не примечательный день, закурил сигарету, посмотрел в небо, на неспешно плывущие куда-то мимо облака, и глубоко вздохнул: - А~а, как хорошо жить в спокойные времена! Но как же подозрительно тихо вокруг, - пробормотал он себе под нос. Не успел он завершить эту фразу, как чуть поодаль открылись ворота Сэнкаймон, и, как только столп ослепительного света...

Дынин не спал почти всю ночь. Не помог даже любимый кефир с булочкой, заботливо поставленный на тумбочку возле его кровати верным поваром. Евгений Александрович, то ворочался, то вставал, то снова ложился. Вздыхал, качал головой, и бормотал: - Как же без Митрофановой плохо, ну прям хоть вешайся! Если бы она в лагере была, я бы не то что имя мужика, я бы уже пол ребенка знал! Уснул он только под утро и на линейку вышел хмурым и злым. - Доброе утро, дети! Дынин, с темными мешками под глазами, обвел пристальными взглядом выстроенные отряды...