Дождь барабанит по крыше внедорожника. Стакан с водой на подставке дрожит от чего-то тяжёлого, что приближается сквозь пелену ливня, — и зритель ещё не видит источник этого звука, но уже понимает: сейчас произойдёт то, ради чего он пришёл в кинозал. Когда голова тираннозавра наконец появляется в кадре, она движется не идеально гладко — чуть подрагивает, будто механизм борется с непогодой сам по себе. Этот сбой не был запланирован. И именно он сделал сцену страшнее, чем задумывали создатели. Фильм 1993 года изменил представление зрителей о том, что вообще возможно показать на экране...