– Подписывай акт и забирай свои шкафы, Устинья, – сказал Гордей, постучав пальцем по папке с описью. – Деньги, машина и техника идут мне. А весь этот родительский хлам можешь увозить хоть сегодня. Он говорил это в большой комнате родительского дома, где ещё стояли мамин буфет, папин письменный стол, три картины у стены и коробки с посудой. Эвелина держала телефон наготове и снимала, как рабочие выносят стулья в коридор. Ей явно нравилось, что меня поставили в роль бедной родственницы, которой достались не счета, а пыльные вещи...