Флакон ударился о паркет и покатился под стол. Наташа стояла посреди гостиной — прямая, как струна, — и смотрела, как белый цилиндрик солнцезащитного крема описывает дугу по натёртому до блеска полу. Коробка, которую она держала в руках ещё секунду назад, тоже лежала у ног Валентины Сергеевны — смятая, нарядная, с атласной лентой, которую Наташа завязывала сегодня утром, высунув от сосредоточенности кончик языка. — Вот это, значит, подарок? — голос свекрови звенел тем особым металлическим звоном, который Наташа за три года узнавалп с первой ноты...