Вечер прошел в тяжелом молчании, прерываемом только вздохами тети Любы на кухне и агрессивными звуками выстрелов из телевизора. Антон пытался поговорить с дядей на балконе. — Дядь Борь, вы поймите, нам правда тяжело. Квартира маленькая, Марина на взводе... Может, всё-таки пора и честь знать? Вы же говорили — на огни посмотреть, и домой. Борис Петрович затянулся сигаретой, стряхивая пепел в многострадальную орхидею. — Эх, Антоха... — протянул он с напускной грустью. — Злой ты стал в городе. Черствый...