Виктория Калинина всегда считала, что брак — это не просто штамп в паспорте и не совместная ипотека на тридцать лет. Для неё это был негласный кодекс, где в самом мелком пункте значилось: «быть рядом, когда другому страшно». Она вышла замуж за Дмитрия в двадцать три, ослеплённая его уверенностью, широкими плечами и тем, как он громко смеялся над её шутками. Семь лет — достаточный срок, чтобы разобраться, где заканчивается любовь и начинается привычка, а где привычка плавно перетекает в равнодушие...

Лето 1991 года. В воздухе пахнет пылью, нагретым асфальтом и абсолютной неизвестностью. До августовского путча и знаменитого «Лебединого озера» по всем каналам остаются считанные недели. Но обычные люди живут своей жизнью: влюбляются, ездят на картошку, стоят в очередях и пытаются уловить ритм нового времени. Для тех, кто это помнит — это сладкая и тревожная ностальгия. Для тех, кому сегодня 20-30 лет — это параллельная вселенная, в которой жили их родители. Давайте вспомним, каким было то самое, последнее лето Советского Союза...

— Муж теперь полностью твой. Но предупреждаю сразу: долго он ни у кого не задерживается, — усмехнулась Татьяна, глядя не на мужа, а на женщину, которая стояла у её двери с видом победительницы. За спиной у этой женщины, у подъезда, стояла тёмная машина. В ней ещё минуту назад сидел Виктор, муж Татьяны. Почти бывший муж — так Татьяна уже мысленно называла его последние недели, хотя в паспорте всё пока оставалось по-старому. Она открыла дверь спокойно. Не потому, что была железной. Просто всё главное внутри уже случилось раньше...