- Миша! Миша! Живой! - Варя плакала, обнимала Михаила, и взяв его лицо в свои ладони стала целовать щёки, и глаза, и губы. Никоп всплескивал руками, ходил вокруг них, радуясь и смущаясь одновременно, Михаил сам немного ошалел от произошедшего, его чуть «вело», как будто он только что до тошноты накатался на карусели. Вокруг была зима! Ели, одетые в пышные снежные шубы, Варины ресницы, покрытые инеем, наверное, то замёрзли слёзы. Весь бурелом занесло снегом, и Михаил подумал, сколько же его не было?...