Пётр стоял на крыльце своего просторного деревянного дома, срубленного из толстых вековых брёвен лиственницы. Вокруг, насколько хватало взгляда, раскинулась заснеженная усадьба, окружённая мохнатыми лапами елей, которые гнулись к земле под тяжестью свежего январского снега. Морозный воздух обжигал лёгкие, мелкая пороша покалывала лицо, но мужчина словно не замечал стужи. Он лишь плотнее надвинул на лоб старую меховую шапку и застегнул воротник тёплой чёрной куртки. Его взгляд, устремлённый на стоявшего внизу человека, был твёрдым и холодным, как лед на лесной речке...