«Гони премию, я маме санаторий обещал!» — орал муж. А я просто обнулила карту — Ты мне доступ верни, — наступал Василий, нервно переступая в шерстяных носках по коврику. На столе горела лампа. Надежда только опустилась на табурет, чувствуя, как отяжелели плечи после целого дня на морозе. Сапоги в серой дорожной глине стояли у порога. Голова раскалывалась от свиста ветра на объездной трассе, где грейдеры сорвали график отсыпки щебня. — Какой еще доступ? Василий шумно перевел дух. Поправил воротник своей безупречно чистой домашней толстовки...