Дарья стояла на коленях в сырой, перемешанной с навозом дворовой грязи, протягивая вперёд дрожащие, испачканные в саже руки. Лицо её, распухшее от горьких слёз, было покрыто тёмными подтёками, а из груди вырывался истошный, хриплый вой, больше похожий на крик раненого зверя. Она уже не чувствовала ни осеннего холода, ни острой боли в разбитых коленях. Все её чувства, вся её жизнь сейчас сжались до размеров старого деревянного сруба посреди двора. Над чёрным зёвом глубокого колодца стоял её муж, Игнат...