— Андрей, повтори ещё раз, глядя мне прямо в глаза, кого именно мы должны принять через три часа? Я стояла посреди кухни, сжимая в руке шумовку так, словно это было холодное оружие средневекового рыцаря. На плите угрожающе шипело масло, а в духовке, распространяя божественный аромат яблок и корицы, томилась утка, которая ещё не знала, какая печальная участь ей уготована — быть съеденной не теми людьми. Андрей, мой муж, с которым мы душа в душу прожили три года, сейчас напоминал провинившегося школьника, разбившего мячом директорское окно...