— Марина, ради бога, только не говори мне, что ты нарезала огурцы кружочками, а не соломкой, как я просила для «Царского»! — голос Тамары Павловны прозвучал над ухом так неожиданно и резко, что нож в руке Марины дрогнул, едва не полоснув по пальцу. Марина глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках, и медленно выдохнула. Она стояла у кухонного острова уже шестой час подряд. Ноги гудели, спина, казалось, превратилась в сплошной комок боли, а перед глазами плыли разноцветные круги от жара духовки...

В тот момент, когда губы молодых сомкнулись в долгом поцелуе, из дома донёсся крик матери. - Ой, горе-то какое! На кого же ты меня оставила? Как же мне без тебя теперь жить? Любаша испуганно посмотрела в сторону дома. Владимир ещё держал подругу в своих сильных ручищах, но в эту минуту пришло понимание того, что произошло что-то очень плохое. На крыльце появилась вся в слезах Любина мама. Она продолжала громко причитать: - Люба, доченька, сестра-то моя любимая - твоя тётка Нина померла сегодня. Как же жить будем без сестрёнки моей старшенькой? Мать беспомощно опустилась на ступеньки...